Владблог.Ru

Прекрасен финал фильма — многозвучный и страстный, вырастающий в мощном режиссерском усилии, за который прощаешь авторам и манерную красивость «гражданских» эпизодов, и психологическую спрямленность характеров, и сюжетную заданность.

Идет безмятежный вечер отдыха. В одном зале — музыка, во втором — документальный фильм о зверствах американских «джи-ай» во Вьетнаме. Режиссер отобрал потрясающие своей неприкрытой, жестокой правдой кадры: обугленные напалмом дети, окровавленные трупы. Мы видим потрясенные лица Воронова, Кольцова, Кукина, их слезы и понимаем, что если вдруг случится беда, то они смогут прикрыть землю собой, как прикрыли ее их сверстники в годы войны.

В спектакле показан мир «просвещенных», филигранно разработаны комедийные образы светских бездельников. Но пьеса Льва Толстого, как известно, построена на противопоставлении двух миров – крестьянского и барского. Это противопоставление одновременно является смешным и драматическим.

Через всю пьесу, повторяясь, проходят слова одного из мужиков о крестьянской земле: «Куренка и то выпустить некуда». Нищая, голая деревня стоит за плечами мужиков, пришедших к господам в город.

В спектакле эти мужики – степенные, хитроватые, себе на уме.

Приближение к музыкальному произведению происходит и тогда, когда человек узнает его смысл, содержание. Вот здесь окажут неоценимую помощь музыкальные лектории, на лекциях-концертах которых слушатели познакомятся с жизнью и творчеством выдающихся композиторов прошлого и современности, с идейным смыслом, содержанием их произведений.

На первых порах можно порекомендовать провести в клубе музыкальный лекторий «Первый шаг в мир музыки», знакомящий с музыкальными инструментами и их голосами, с видами и жанрами музыкальных произведений, а затем лекторий «Музыкальное путешествие по родной стране».

Неожиданно выделяет одно-два слова, указывает на то, что у Пушкина есть эти повторы и они не случайны. «Быть может1, он для блага мира иль хоть для славы был рожден…» Через три строки: «Быть может, на ступенях света…» – и еще раз: «Его страдальческая тень, быть может, унесла с собой…» Это «быть может», трижды повторенное, становится носителем смысла трагического и, если можно так сказать, более общего. Это не сожаление о том, что могло, бы быть, это суровое осознание того, что уже ничего быть не может – человек умер, жизнь кончена. «А где, бог весть.

Начальник строительного управления Важин из повести Льва Лондона «Странный отпуск» – это представитель уже новой формации руководителей, начисто лишенных каких-либо внешних признаков «значительности» и «угрюмости». Важин. – воплощение рациональности, научности – «прочел почти всю литературу но методам управления». «Правда, его учили, что руководитель должен быть человечным, но эта самая человечность для него тоже укладывалась в определенные рамки. На приеме по личным вопросам он мог улыбаться и утешать, но все равно должен был помнить правила».