Владблог.Ru

Профессиональная этика может раскрыть основные нравственные качества, желательные, с точки зрения общества, для данной категории его членов, показать механизм формирования этих качеств и наиболее эффективные средства воздействия коллектива на людей, утративших чувство профессиональной ответственности, нарушающих требования профессиональной этики.

Необходимым является последовательное и творческое применение в воспитании научно обоснованной методики нравственно-эстетического воспитания.

Конечно, надеясь! Хоть и известно, что он был не слишком пристрастен ко всякого рода призывам и морализации, призыв к гуманности нельзя не расслышать за грохотом боев в хрониках. Как и за историями Гамлета, Лира, Отелло, Ромео и Джульетты. Призыв к гуманности, к познанию самих себя, своей природы и истории.

Вот к какому Шекспиру мы приехали в Англию.

«Дания – тюрьма», – говорит Гамлет.

И потому на сцене одного театра воздвигались мрачные бастионы и гробницы, а на сцене другого – гигантские ворота.

…Где-то на пустыре Антигона детской лопаткой царапала твердую землю, чтобы засыпать тело брата, уже издающее запах тления. Мы знаем, что с пустыря, где лежит тело брата, она вернулась на рассвете; но в музыке – поле, мокрое от росы, бесцветное на рассвете, а потом – розовое, желтое, зеленое в лучах восходящего солнца… В музыке, сопровождающей трагедию,- характер Антигоны и жизнь ее, непрожитая, неосуществленная.

На грани классической музыкальной концертности и философских диалогов режиссер Михаил Туманишвили находит стиль спектакля.

Они рассказывали и о том, что в Петербурге умеют слушать и ценить музыку, что многие музыканты, в том числе соотечественники Штрауса, неожиданно для себя сделали в России головокружительную карьеру. Штраус знал, что среди них были Иозеф Лабицкий, Иоганн и Йозеф Гунгли, Генрих Герман и другие. Все они выступали в Петербурге и его живописных окрестностях со своими небольшими оркестрами, приобрели известность и богатство исполнением танцевальной музыки. Это они содействовали быстрому распространению в России польки, котильона, экоссеза и, конечно же, вальса.

Русские, гостившие в Вене, непременно посещали концерты Штрауса, справедливо считавшиеся одной из достопримечательностей австрийской столицы; они внушали молодому маэстро, что если он приедет в Северную Пальмиру, то звуки, вызываемые его чарующим смычком, заставят весь Петербург кружиться в ритме неповторимого штраусовского – вальса.

Как всякое новшество, идущее из народа, новый танец был враждебно встречен в придворно-аристократических салонах, и чем больше он распространялся, тем больший гнев вызывал у почитателей старины и блюстителей этикета. Острую сатиру на вальс находим в прессе Франции середины XVIII века, когда новый танец считался пределом непристойности и скабрезности. Но и значительно позднее вальс оставался нежелательным гостем в великосветском обществе. В 1816 году лондонская газета Тайме в отчете об очередном бале в королевском дворце сетовала на то, что туда был допущен (по-видимому, впервые) новый чувственный и непристойный танец вальс.