Владблог.Ruновости простым языком

У Маркова и у Кнебель МХАТ, как общее дело, тоже был в крови, это точно. Потому никто из молодых учеников ничего не знал об их личных бедах в родном доме. Уйдя из этого дома, они не вынесли с собой никакого мусора. Ни слова о театральном мусоре мы от них не слышали. Это этика, конечно. Но ведь и эстетика тоже. Человеческая высота и значительность. Эти качества души каким-то образом непременно отражаются в профессии, будь то режиссура, педагогика или критика. А значит, и влияют на учеников.

«В водовороте жизни и искусства, в непрерывном развитии понимания правды учителя были необходимы, и я всегда искал их». Мне очень нравится это признание эстонского режиссера Вольдемара Пансо, любимого ученика Кнебель. Вот кто действительно умел учиться не «понемногу» и не «чему-нибудь». Жизнь показала, что он и выучился, как никто другой. Сегодня о творчестве самого Пансо пишут книги и диссертации. А в студенческие времена отношение этого человека к учителям было исключительным по естественности контакта, уважению и такому же естественному ощущению собственной судьбы в театре, а значит, свободы и независимости. Кнебель говорила, что не видела студента, который бы так красиво «сидел за партой», как Вольдемар Пансо.

Но творческая судьба Пансо, конечно же, зависела от того, что его учила именно Кнебель. Можно на ее месте представить другую «учительницу» – и тот же Пансо оказался бы самым трудным, прямо-таки отвратительным учеником. А при Кнебель он был влюбленным – восхищенным, преданным, внимательным, заботливым, покровительственно-мужественным и абсолютно послушным.

Хотя Мария Осиповна Кнебель как педагог никогда не искала именно послушания. Ее увлекали талантливые, жадно вбирающие знания. Она сама, как никто, умела слушать. По острейшему вниманию к собеседнику я не знаю, с кем ее сравнить.