Владблог.Ruновости простым языком

Как всякое новшество, идущее из народа, новый танец был враждебно встречен в придворно-аристократических салонах, и чем больше он распространялся, тем больший гнев вызывал у почитателей старины и блюстителей этикета. Острую сатиру на вальс находим в прессе Франции середины XVIII века, когда новый танец считался пределом непристойности и скабрезности. Но и значительно позднее вальс оставался нежелательным гостем в великосветском обществе. В 1816 году лондонская газета Тайме в отчете об очередном бале в королевском дворце сетовала на то, что туда был допущен (по-видимому, впервые) новый чувственный и непристойный танец вальс. В самодержавной России, где вальс широко распространился в последней четверти XVIII века, его проблема была решена очень просто: при Павле I предписанием полиции запрещалось употребление пляски, вальсеном именуемой.

По мере укрепления нового класса – буржуазии -вальс прокладывал себе все более широкую дорогу в музыкальной жизни Европы, постепенно вытесняя другие распространенные в то время танцы. Особенно острым оказалось его соперничество с менуэтом. К началу XIX века менуэт окончательно утратил первоначально свойственные ему народные черты. Действительно, в чопорном и жеманном менуэте трудно было угадать веселый хороводный народный танец, возникший во французской провинции Пуату двумя столетиями раньше. Музыка его стала тяжеловесной, статичной: три доли такта — три аккорда — три разные гармонии. Правда, менуэт с его богатыми мелодическими возможностями способствовал борьбе гомофонной музыки (утверждавшей главенствующую роль одной мелодии, сопровождаемой аккомпанементом) с несколько устаревшей в бытовых жанрах полифонической музыкой (где сталкивались самостоятельные, равные по своему значению мелодии). В этом заключалась его прогрессивная роль. К концу же XVIII века новый тонус общественной жизни подверг менуэт серьезным испытаниям из-за присущей ему статичности.