Характер человека
Posted by admin | Posted in Культура | Posted on 01-09-2010
Выделив Щепкина в роли Полония, назвав это исполнение «торжеством сценического искусства», он бегло упоминает Офелию, беспрестанно переходящую «из манерности в надутость», с похвалой отзывается о могильщиках, об одном из бродячих актеров – и все. Коротко, односложно, в одну страничку текста.
Совершенно ясно, что не это его волнует, не за этим он ходил на «Гамлета» семь раз подряд. Ему достаточно было одного Мочалова. Этого актера он жадно наблюдал, не выпуская из поля зрения.
Иногда Мочалов играл неровно – Белинский соглашался воспринимать Гамлета по частям, по мгновениям. Он знал, что кроме Мочалова и Щепкина в спектакле ничего нет, и при этом горько сетовал, что на одно – восьмое! – представление не мог прийти…
Все это потому, что в Малом театре появился актер, способный сделать жизнь Гамлета своей, а вернее, поправляет Белинский, свою жизнь – жизнью Гамлета. Не просто темперамент, не театральное «вдохновение» – не весь этот «театральный театр» влечет Белинского, а один-единственный художник, верно понявший Шекспира. И после каждого спектакля Белинский подводит счет не минутам «исступления», а минутам верности идее Гамлета, убежденный в том, что Мочалов предстает гением именно в эти минуты.
Характер человека спящего и вдруг разбуженного ударом грома; тоска по идеалам, рухнувшим и сокрушившим все – веру, гармонию, любовь; мучительное понимание того, что мечты о жизни и сама жизнь совсем не одно и то же; наконец, переход путем внутренней борьбы к совершенно новому осознанию себя в мире и самого мира не таким, каким бы хотелось его видеть, а таким, каков он есть, переход из состояния младенческой гармонии к зрелости – словом, весь смысл судьбы и характера Гамлета Белинский получил возможность пережить благодаря Мочалову. Так и представляешь себе: где-то в пятом ряду кресел сидит молодой Белинский и ждет, и мучается, и наслаждается. А потом наступает минута полного его сближения с тем человеком, который на сцене, и вот уже оба они – актер и зритель – плачут над одним и мучаются одним…


