Владблог.Ruновости простым языком

Иоганн был весь во власти ее игры. На своем веку он слышал немало пианистов-виртуозов, колесивших по Европе. Как редко встречались среди них подлинные таланты, творившие музыку на концертной эстраде. Ольга была чем-то новым, совсем иным. Она обладала удивительным умением уходить, стушевываться, исчезать с поля зрения слушателя, оставляя его наедине с музыкой, предоставляя счастливую возможность в интимной беседе заглянуть в сложный мир чувств, который хотел выразить автор.

Технических трудностей фортепианного исполнения для нее не существовало, она преодолевала их как-то незаметно, словно их не было вовсе. Впрочем, произведений типично виртуозного характера она не любила, а если и играла их, то превращала в музыку даже самые скучные пьесы. Она предпочитала играть лирические миниатюры композиторов-романтиков. Под ее пальцами инструмент пел и своим пением мог поведать о милых сердцу воспоминаниях и драматических событиях, запечатленных в мазурках Шопена, о радости любви и горести расставания – в пьесах Шумана, о счастье и непреодолимых преградах на пути к нему – в песнях Шуберта.

У Иоганна появилось непреодолимое желание поделиться с кем-нибудь своими чувствами к Ольге. В ту пору самым близким для него человеком в Петербурге был Август Лейброк, венец, давно обосновавшийся в России и принявший самое горячее участие в переговорах Штрауса с правлением Царкосельской железной дороги. Лейброк владел музыкальным магазином в центре города, в Пассаже. Он занимался продажей и прокатом музыкальных инструментов и нот, много времени отдавал невыгодной, но любимой им издательской деятельности.