Владблог.Ruновости простым языком

На самом деле она другая – беспокойная, полная неожиданностей.

На спектакле «Иванов» в сегодняшнем МХАТе именно об этом думаешь. Театр дал пережить редкое чувство: он вторгся в нашу интимную духовную жизнь. Если вспомнить историю МХАТа, такое вмешательство в жизнь современников было одной из главных его традиций. Но традиция, о которой речь, слишком долго оставалась декларативной. Во всяком случае, на мхатовской сцене. Привычки театра были, увы, иными, а в привычках, как известно, своя сила.

Для того чтобы достичь этой цели, необходимо обеспечить индивидуальный подход к каждой личности, чтобы помочь раскрытию ее способностей, чтобы, как писали К. .Маркс и Ф. Энгельс, каждый, кто носит в себе гений Рафаэля, обладал возможностью свободного развития.

Отметим еще и такой принцип воспитания, как взаимоотчетность личности и коллектива. Каждый член общества оказывается включенным в определенную систему отношений, которые обусловливают его права и обязанности на основе существующих в данной социальной общности отношений ответственной зависимости (А. С.

А как он старается! Как он хочет сделать это, желая Антигоне добра! В трактовке Серго Закариадзе наглядным становится мотив, в иных случаях пропадающий. Ведь это разговаривает дядя с племянницей, с невестой сына. Перед нами – родственники, одна кровь. Отправить родного человека на смерть невозможно, какое бы количество чужих смертей на твоем счету ни было. Так и решен этот мучительный, пятидесятиминутный сценический диалог – как разговор отца с дочерью, деда с любимой внучкой, как тайный от других разговор двух людей, связанных самой тесной – родственной, кровной – связью.

И все же Креон совершает невозможное.

Вообще Гоголь и гоголевский характер фантазии со временем оказались чрезвычайно удобной площадкой для того театра, который был освоен Юрским. Если раньше к своим концертным и телевизионным работам он нередко шел от ролей, которые были сыграны на сцене БДТ (от Чацкого – к «Евгению Онегину» на эстраде и к Кюхле на телеэкране), то потом на театральных его ролях нельзя было не заметить разнообразных бликов «Сорочинской ярмарки», созданной им на эстраде.

В «Сорочинской ярмарке» Юрский виртуозно овладел стилем фантастического театра.

Очень точно об этом сказал в романе «Сыновья уходят в бой» один из его героев: «Кончится война, живые останутся жить. И будут рассуждать о мере пережитого и сделанного. А по-моему, самое тяжелое в теперешней войне — вот это: мать и дети. Каково было бы даже солдату, если бы в окоп подсадили еще и детишек его… Мина, падающая на его окоп, падает и на них, ползут танки, а снизу на того солдата смотрят дочуркины глаза. Я бы боялся смотреть на этого солдата».

Вот почему в своих военных фильмах мне хотелось на равных с героями, о которых наш экран уже много рассказывал, вселить уважение к людям, волею судеб оставшихся на оккупированной территории, но не сломившихся, поднявшихся на защиту страны по велению сердца.