Владблог.Ruновости простым языком

Советских пьес на современную тему еще почти не было. Театры обращались к классике и к современным западным драматургам, творчество которых отражало преимущественно трагедию первой мировой войны и носило глубоко пессимистический характер. Каким только перелицовкам не подвергались классические произведения! Какие только споры не возникали на театральных диспутах по поводу взаимоотношений драматурга, режиссера и актера…

Игорь Терентьев провозглашал лозунги, смысл которых был понятен, по-видимому, только ему самому, хотя и это внушает сомнения:

Не музыка – а звукомонтаж! Не декорация – а монтировка! Не живопись – а светомонтаж! Не пьеса – а литмонтаж!

Главным в спектакле он считал «элементы, отрывки, части, кусочки, создающие мозаику, которая дает картину пролетарской культуры».

Борьба за образцовую дисциплину труда – это не кампания, а долговременная задача, требующая наведения порядка во всех звеньях производственной жизни коллективов Здесь должен быть большой спрос с каждого, начиная с рабочего и кончая руководителем предприятия.

Если с рядового исполнителя требуют беречь каждую минуту рабочего времени, а люди видят, что нет общего порядка, производство плохо спланировано, что администрация и инженерные службы не обеспечивают условий для выполнения плана без нервотрепки и зряшной суеты, – должной отдачи не будет.

Важно при этом еще раз напомнить ленинское положение о том, что социалистическая дисциплина труда в конечном счете – это «дисциплина самостоятельности и инициативы в борьбе».

© Алекс

Первой опереттой Штрауса, увидавшей свет рампы, была Индиго, или Сорок разбойников. Она была поставлена 10 февраля 1871 года в театре Ан дер Вин, с которым отныне надолго связывается музыкально-сценическое творчество композитора. Несмотря на то, что генеральная репетиция прошла с большим успехом, Штраус очень опасался за прием, который будет оказан ему в новом жанре. Особенно его смущало либретто. Хотя под ним и стояла подпись директора театра Ан дер Вин Максимилиана Штейнера, это был плод коллективного творчества группы поэтов, завсегдатаев театра.

Самый чудовищный из них по форме и по сути – бунт Верочки.

Тут не наивная гимназистка, которую обманул прапорщик, а нечто совсем иное. Длинноногое, смешное существо, не то девочка, не то мальчик, руки-ноги в беспрерывных нескладных движениях, рот полуоткрыт в вопросе, в глазах – смесь восторженного сияния и смертельного испуга. Она, как утопающий за соломинку, не ведая, что творит, с перепугу цепляется за женскую самостоятельность, о которой поначиталась в романах. Жизнь показывает ей, какова цена этой «самостоятельности».

Из того, что связано в пьесе с Верой, театр не упускает ни единой детали.