Владблог.Ruновости простым языком

В 1935 году я имел счастье с группой актива Клуба мастеров искусств посетить К. С. Станиславского. Константин Сергеевич по состоянию здоровья уже несколько лет не выходил из своего особняка в Леонтьевском переулке, проводил там репетиции с актерами МХАТ и оперного театра, названного его именем. Он рассказал нам о своей знаменитой «системе», а мы ему – о работе нашего клуба. Тогда он подарил нам свой фотопортрет с надписью: «Клуб без карт, с серьезными художественными задачами. Сорок пять лет назад я затевал его и провалился.

Всегда интересно, содержательно и красочно оформляют пригласительные билеты культурно-просветительные учреждения профсоюзов г. Риги.

Темы мероприятий формулируются точно и интересно, внутренние страницы, помимо данных о самом вечере, содержат другие познавательные сведения. Они идут под рубрикой: «Знаете ли Вы?» и «Это полезно знать». Здесь же помещают обычно стихи и изречения по теме вечера, вопросы тематической викторины.

Лицевая сторона билета, как правило, яркая и нарядная.

Летом 1858 года во время одной из прогулок Штрауса познакомили с девушкой Ольгой. Она привлекла его с первой же встречи. Исключительной красотой? Нет. Хотя Ольга и была очень хороша, стройна ее лицо украшали выразительные черные глаза, на плечи спадали пышные шелковистые кудри, красавицей ее нельзя было назвать. Но в ее облике виделась неотразимая прелесть непосредственности, удивительное сочетание внутренней серьезности и девичьей шаловливости.

Они долго гуляли. Некоторое стеснение, неизбежное при случайном знакомстве, быстро исчезло.

Чего же недостает директору Михееву? А недостает опять-таки главного – принципиальности. Все, что понимает и критически осознает Иван Андреевич, – для внутреннего «употребления», а там, где решаются все вопросы, срабатывает «техника безопасности», страх за себя. И в этом – суть таких, как Михеев, ибо «именно в этом, обнажаемом страхом, промежутке как раз и проглядывается натура человека. Сущность ее».

Правда, Михеев совестлив, «его все сильней и противнее мучил стыд. Ему было стыдно и больно за все сразу: за свою заранее обдуманную нерешительность на совещании; за унизительную, выпрашивающую беготню по госплановским и министерским кабинетам…» Но что это меняет? Такая вот совестливость «втуне», без выхода в ответственное действие лишь усугубляет неприглядность занятой позиции.

Выслушав исповедь Михеева обо всех нескончаемых трудностях хозяйственной деятельности (автор романа не поскупился вложить в его уста поистине профессиональный анализ недостатков хозяйственного механизма), его близкая знакомая Вера Владимировна замечает: «Я смотрела на вас И думала – господи, сколько таких, как вы, в эту ночь по Руси объяснялось, изливало душу вот так же страстно и откровенно, как вы…

В Австрии особенно сильны были мещанские настроения бидермайерства. Очень типичные для Вены того времени, они отражали тягу бюргерства к тихой, уютной жизни, его чувства, ограниченные, но искренние, мысли недалекие, но честные, характер спокойный, непосредственный. Эти черты проникают в венский романтизм, воспевающий простого человека и ищущий свою опору в народном творчестве. Отсюда и возникает интерес к народным сказаниям, народной поэзии, народному театру (зингшпиль властно утверждается на сцене венских театров) и народной музыке.